И самое занятное — ад подражал всему загробному царству по той простой причине, что все здесь, в аду, были покойниками, жителями царства мертвых. В аду был свой — адский — рай, с пахнущими серой кущами, со своим апостолом Петром (рогатым), свой ад, свое чистилище и, наконец, здесь был свой собственный Господь!

Правда, ангелы ада ходили без формы, в обычных брюках, лишь нацепив крылышки. Райские кущи никто не поливал. Жалкие кустики, смонтированные из искусственных цветов, они уныло висели на поржавевшей от дождей колючей проволоке, роняя облезлые обвалившиеся лепестки. Только вывеску ежегодично подновляли — большие красные буквы. Три буквы: «РАЙ».

В сущности, он ничем не отличался от городского провинциального сада, с танцплощадкою, пивным ларьком, постом милиции и жуликом-директором. На чистилище же вообще не хватило ни места, ни фантазии: его заменял общественный транспорт. А кто хотел, тот шел пешком, также по ступеням чистилища, из котла дома до котла службы, а потом обратным путем.

Между чертями и мучениками, говоря по правде, лежала ничтожнейшая грань: черти мучили, мученики мучились. Но рай и чистилище были для них одни и те же. Ведь ад был един, всеобъемлющ, он охватывал всю планету, все деяния и недеяния, весь род человеческий. Ибо ад — это человек…

Люди создали ад. Люди его населили. И поддерживают его — люди. Путь в ад устлан добрыми намерениями, эта истина известна всем давным-давно. Но от знания ее ничто не меняется: ни ад, ни добрые намерения. Тут все связано круговой порукой. Что стали бы делать черти без людей? Ад в сей же миг стал бы никому не нужен. Люцифер бы подал рапорт Высшему Начальству. Наш Всеблагий закрыл бы заведение за ненадобностью, ад бы опустел, все его котлы, электротопки, специнструментарий… Но ведь это так бесхозяйственно, так нерентабельно в наш деловитый век! Нет, не допустит Господь ни атомной, ни водородной бомбы, человечество пребудет в аду на веки вечные. Наш Отче — хороший хозяин. И ад его — добротный; гарантийный срок действия — вечность!